29 июля 2025 года приговором Юстинского районного суда Республики Калмыкия Б. осужден по ч.1 ст.264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Судом установлено, что 5 июня 2025 года Б., являясь подвергнутым административному наказанию постановлением мирового судьи судебного участка Юстинского судебного района Республики Калмыкия от 23 апреля 2025 года, вступившим в законную силу 6 мая 2025 года, за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования, действуя умышленно, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, и желая этого, в нарушение требований п.2.7 Правил дорожного движения РФ, управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения, и был остановлен сотрудниками полиции.

На основании п.«д» ч.1 ст.104.1 УК РФ автомобиль, принадлежащий Б. и использовавшийся им при совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ конфискован в собственность государства.

Не согласившись с решением суда первой инстанции в части конфискации автомобиля, осужденный Б. подал апелляционную жалобу, при этом указал, что согласно договору купли-продажи от 2 июня 2025 года данный автомобиль принадлежит Д., в связи с этим оснований для его конфискации не имеется.

По результатам рассмотрения 10 сентября 2025 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия указала, что вопреки доводам жалобы выводы суда о конфискации в собственность государства, принадлежащего осужденному Б. автомобиля, основаны на законе, в связи с чем апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

В этой связи осужденный обжаловал приговор и апелляционное постановление в суд кассационной инстанции. 12 марта 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, указала, что суды обоснованно пришли к выводу о фиктивности данной сделки, совершенной с целью уклонения от конфискации имущества. При этом принято во внимание, что о договоре купли-продажи и смене собственника Б. заявил лишь спустя продолжительное время после совершения преступления. Новый собственник не предпринял никаких действий для регистрации транспортного средства на свое имя в органах ГИБДД, что является обязательным для допуска автомобиля к участию в дорожном движении, хотя никаких препятствий для этого не имелось. Указанные обстоятельства в совокупности с фактом родственных отношений между сторонами сделки позволили суду сделать обоснованный вывод о том, что фактической передачи автомобиля новому собственнику не произошло, и он оставался во владении и пользовании осужденного.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, установив, что автомобиль на момент совершения преступления принадлежал осужденному Б. и был использован им при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, правомерно приняли решение о его конфискации в соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Ссылка осужденного на момент возникновения права собственности по договору (п. 1 ст. 223 ГК РФ) не опровергает выводы суда, поскольку в данном случае судом была установлена мнимость сделки, направленной на сокрытие имущества от конфискации.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба осужденного Б. удовлетворению не подлежит.

Пресс-группа Юстинского районного суда Республики Калмыкия